Элла Дмитриева (jacopone_da) wrote,
Элла Дмитриева
jacopone_da

  • Mood:

Мать всех мифов

Показания Арупа Чаттерджи (Aroup Chatterjee) перед комитетом по беатификации/канонизации Матери Терезы в феврале 1998 года:

Я светский человек, ничего не смыслящий в церковных процедурах и не особенно подходящий, чтобы давать показания перед этим Комитетом. Однако в последние годы я очень интересовался Матерью Терезой и исследовал ее деятельность, может быть, тщательнее кого бы то ни было в мире. Как уроженец Калькутты, выросший и учившийся в этом городе, я нахожусь в уникальной ситуации, чтобы свидетельствовать перед Комитетом. Комитет может в любое время вызвать меня, я лично явлюсь на его заседание и представлю свидетельство. Я также представляю видеозапись своих показаний Комитету на случай, если он пожелает с ними ознакомиться.



Много лет меня тревожило несовпадение слов Матери Терезы и ее дел, и некоторые факты из этого ряда я сейчас представлю. Мать Тереза говорила много тысяч раз, что она «подбирала» людей на улицах Калькутты. Она подробно остановилась на этом в своей Нобелевской речи. Но ее орден никогда не «подбирал» отверженных с улиц Калькутты. Орден – не «скорая помощь» для беднейших из бедных. Если вы сообщите в Калигат об умирающем нищем, вам сухо порекомендуют позвонить 102 (Калькуттская служба «скорой помощи»), чтобы их машина доставила умирающего в Калигат.

По-моему, Мать Тереза сознательно вводила мир в заблуждение, говоря о «подбирании» отверженных с улиц Калькутты. Отсутствие у нее нужных для этого машин еще более показательно из-за того,  что машины скорой помощи ей неоднократно дарили. Теперь эти машины служат почти исключительно для перевозки монахинь на молитву и обратно. Мне кажется, это злоупотребление доверием людей.

Во многих публикациях авторства друзей и последователей Матери Терезы утверждается, что ее орден ежедневно кормил в Калькутте 4000, 5000, 7000 или 9000 человек (числа возрастают не в хронологическом порядке). Не знаю, что она имела в виду, когда говорила о кормлении этих людей, но факты таковы, что с ее суповых кухонь (всего их 2 или 3) в Калькутте получали (получают) пищу не более 300 человек в день (и это еще весьма щедрое преувеличение). Комитет также должен принять во внимание, что у бедных должны иметься «продуктовые карточки», без которых им не выдадут их порцию ни в одной суповой кухне. Комитету следует знать, что такие карточки нелегко получить бедняку, но практически все христиане в трущобах имеют их, а бедные из других религий – едва ли. Это свидетельствует о ложности утверждений Матери Терезы, что к бедным любой веры она относится одинаково. По вопросу пристрастного отношения к католицизму мне хотелось бы еще сказать Комитету, что в домах для бедных ордена Матери Терезы разрешены только католические богослужения, а другие формы богопочитания строго запрещены. При этом лишь очень немногие обитатели ее домов – католики. Обратите внимание на частые заявления Матери Терезы: «Я помогаю индуисту стать еще лучшим индуистом, мусульманину – еще лучшим мусульманином...» и т. д. Запрещать беднякам на ее попечении чтить своего собственного бога (или богов) – это жестоко и унизительно.

Мать Тереза однажды сказала: «Если на Луне есть бедные, мы отправимся и туда». Много раз она заявляла, что никогда не отказывала нуждающимся в помощи. Но на самом деле в ордене существуют жесткие критерии отбора, кому помогать, а кому нет. Орден не помогает человеку, каким бы бедным и беспомощным он ни был, если у этого человека есть какие-либо родственники – это называется «семейный случай».

Один из лозунгов Матери Терезы был: «Принесите этого нежеланного ребенка мне». В Нобелевской речи она говорила: «Давайте вернем ребенка. ... Что мы сделали для ребенка? ... Сделали ли мы детей действительно желанными?» Если Комитет рассмотрит, что сделала Мать Тереза для детей улицы (в Калькутте), он отметит, что до оптимального стандарта она далеко не дотягивала. Несмотря на ее заявления, она не проводила политику «открытых дверей» в своих домах для бедных, в том числе для бедных детей. Даже очень бедному и больному ребенку помощь не предложат, если родители не подпишут (или не оттиснут большой палец) заявление об отказе от родительских прав с передачей всех прав ее организации. У меня есть видеозапись подобного случая, происшедшего у порога сиротского дома Матери Терезы.

При желании Комитет может побеседовать с уличными детьми из окрестностей Материнского дома, на которых монахини Матери Терезы неоднократно жаловались в полицию за «приставание» к иностранцам, приехавшим навестить «живую святую». У меня есть видеозаписи интервью этих детей, Комитет может обратиться ко мне.

В своем знаменитом письме, написанном в 1978 году тогдашнему премьер-министру Индии Морарджи Десаи  в знак протеста против свертывания христианской миссионерской деятельности, Мать Тереза упомянула, что у нее в Калькутте «102 центра» естественного планирования семьи. Комитет должен знать, что таких центров не существует. В своей Нобелевской речи Мать Тереза заявила, что за шесть лет в Калькутте «родилось на 61273 ребенка меньше» благодаря деятельности ее организации по естественному планированию семьи. Эта статистика ничем не подтверждена, и со стороны Матери Терезы было лицемерием упомянуть ее в Нобелевской речи.

В апрельском 1996 года номере американского журнала «Ladies Home Journal» Мать Тереза заявила, что хочет умереть как нищая в своем доме для умирающих отверженных – Калигате. Это поистине вопиющее заявление. В то время она уже неоднократно находилась на обследовании и лечилась в самых дорогих клиниках мира, включая клинику Скриппс в Ла Хойя (Калифорния) и больницу Джемелли в Риме. Несколько раз она лечилась в калькуттских больницах Woodlands и Belle Vue, которые недоступны 99% населения Индии. Неоднократно она подвергалась сложному и дорогому кардиологическому лечению в институте Birla Heart в Калькутте.

Когда Мать Тереза умирала, ее спальня была битком набита сложным и дорогим кардиологическим оборудованием, специально привезенным и установленным для нее. Это обычно делается для королей, президентов и диктаторов. Приличествуют ли такие дорогостоящие привилегии будущей святой, должен решить Комитет, но я прошу обратить внимание на огромную разницу между поступками Матери Терезы и ее заявлениями. В 1984 году Мать Тереза публично отказалась от операции по удалению катаракты в медицинском центре Сент-Фрэнсис в Питтсбурге, США, заявив журналистам, что не может позволить себе заплатить 5000 фунтов за лечение; но уже на следующий год эта операция, стоившая еще дороже, состоялась в больнице Сент-Винсент в Нью-Йорке.

По-моему, Мать Тереза (как каждый человек) достойна самого лучшего медицинского обслуживания, но она никогда не предоставляла опекаемым ею (по крайней мере в Калькутте) минимального лечения и возможности сохранения достоинства, несмотря на ее огромные средства. У обитателей Калигата нет кроватей, их кладут в гамаки, которые в ордене называются «койками». Им не позволяют встать со своих коек и вытянуться. Им запрещают посещения друзей и родных, да их и не примут в Калигат, если у них есть родные. Они мочатся и испражняются у всех на виду. Им предоставляют лишь простейшее лечение, например, обычные болеутоляющие при нестерпимой боли на последних стадиях смертельных болезней. Перчатки и иглы для инъекций используют по нескольку раз, в то время как среди населения распространены опасные инфекционные болезни. Следует принять во внимание, что калькуттский дом для умирающих – очень маленькое учреждение, вмещающее менее 100 человек; не следует ли ожидать минимально приличных стандартов обслуживания для этих людей? Что думает по этому поводу Комитет?

Питание там, надо признать, простое и достаточное, но в остальном режим очень жесток – можно назвать его даже дегуманизирующим; кроме уже упомянутого, я хотел бы обратить внимание Комитета на принудительное бритье голов обитателей, в том числе и женщин. Следует знать, что для индийских женщин (даже бедных и отверженных) длинные волосы обладают особой ценностью.

Можно не обращать внимания на недостатки медицинского обслуживания в Калигате (хотя Комитет мог бы сравнить возможности Матери Терезы с принятыми ею ущербными стандартами обслуживания), но нельзя не заметить недостаток той самой «Любви» и достоинства для опекаемых, о которых Мать Тереза столько говорила. Ее девизом было: «Вы сделали это для Меня» с намеком на страдания Иисуса; много раз она говорила, как прекрасны страдания и боль. И однако у нее был двойной стандарт – один для себя, другой для опекаемых. Сама она никогда не отказывалась от обезболивающих или анальгетиков.

Хотя Мать Тереза заявляла, что живет в крайнем смирении и страдании, она часто путешествовала по миру в роскошных самолетах, недоступных никому, кроме самых богатых. Конечно, она не платила за билет (обычно платили авиакомпании), но, по-моему, ее путешествия были напрасной тратой средств, поскольку предпринимались с религиозными целями. Большинство ее поездок – включая последнее заграничное путешествие в ее жизни, начавшееся в мае 1997 года – имели целью присутствие на торжественном принесении обетов ее монахинями. Она часто ездила в Ватикан, чтобы увидеться с Папой (пожалуй, при каждой поездке за границу она заезжала в Ватикан, порой дважды, по пути туда и обратно). Можно ли оправдать такие частые и дорогие поездки с религиозными целями женщины, которая всегда заявляла, что до крайности предана делу бедных? На борту самолета, путешествуя первым классом, Мать Тереза могла просить, чтобы ей принесли обед, а она отдаст его бедным. Это производило впечатление на людей вокруг и показывало, что она никогда не забывает о бедных – так она маскировала реальную цель своих роскошных поездок, совершенно ненужных, по крайней мере бедным. Пусть Комитет примет во внимание старания Матери Терезы (возможно, неосознанные) создать обман и поддержать свой ложный образ.

Хотя Мать Тереза всегда говорила, что ничего не понимает в политике, она голосовала на выборах в Индии, по признанию католического автора Эйлин Эган (Eileen Egan) в одной из ее официальных биографий «Such A Vision of the Street». Она заставляла голосовать и своих монахинь. Здесь мы опять видим несоответствие между словами и делами.

В политике самый серьезный вопрос к Матери Терезе – это ее поддержка чрезвычайного положения в Индии (1975–77). В то время были отменены демократические свободы и тысячи общественных и политических активистов содержались в тюрьме без суда. Тогдашнее правительство совершало и другие преступления, намного более отвратительные. Комитет должен обратить особое внимание на программы принудительной стерилизации бедняков, которые проводились в жизнь в тот период. И в то же время Мать Тереза поддерживала это чрезвычайное положение (как признано в той же официальной биографии), чтобы помочь своей подруге Индире Ганди, тогдашнему премьер-министру. Пусть Комитет решает, приличествуют ли такие действия будущей святой. Следовало бы сравнить ее вмешательство в политику в этом случае и во время обсуждения в парламенте Индии в 1978 году законопроекта о свободе религии. В первом случае, когда под угрозой оказались права человека, она поддержала власти, которые их нарушали; во втором, когда угрожали правам католиков, она заявила решительный протест. Никто бы не критиковал ее, промолчи она в обоих случаях.

Отсюда

Tags: mc
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 73 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →